Роберт Шиллер полагает, что ВТС — это не пузырь, а эпидемия

Инвестиционные мании, как правило, протекают волнами, а не лопаются, а после этого они уже никогда не возвращаются. Наверное, настал момент усовершенствовать терминологию

 

Тренды, ошибки, пузыри и биткоин

Экономист Йельского университета Роберт Шиллер, который получил Нобелевскую премию по экономике в 2013 году, прежде всего известен ролью, которую сыграл в выявлении пузыря доткомов, лопнувшего в 2000 году. Название книги, которую специалист выпустил за год до этого, «Иррациональное изобилие» (Irrational Exuberance), вошло в финансовый лексикон. И всё же Роберту не нравится термин «пузырь», и он предпочёл бы что-нибудь другое.

Очевидно, при обсуждении его последней книги «Нарративная экономика» (Narrative Economics) наиболее удивительным открытием оказалось то, что суть настоящего пузыря в том, что после того, как он доходит до определённого размера, всё возможное для него — это лишь лопнуть. А после этого от него ничего не останется. Невозможно просто выпустить слегка воздух, чтобы он чуть сдулся, как мяч. Это слово начали применять по отношению к скандалу с пузырём Южных морей в Англии начала 18 века и пузырём Миссисипи во Франции. До того, как Компанию Южных морей объявили крупной аферой, потерять деньги успел даже Исаак Ньютон.

Экономист отметил, что понятие „пузырь“, вероятно, резко появился в 1720 году, когда его использовали для обозначения событий, касающихся Миссисипской компании. Спекуляции на Миссисипи дали определение первому по-серьёзному крупному обвалу на фондовом рынке за 75 лет до основания Нью-Йоркской фондовой биржи.

Кто-то назвал это пузырём, и этот термин применяется и в наше время. Но в действительности это неправильно: подразумевается, что пузыри заканчиваются катастрофой, которая разворачивается за 1 день, однако это неверное с точки зрения истории.

Тренд — более подходящий термин

Скорее, вместо привычного термина использовать другой — тренд, поскольку они в свою очередь могут возвращаться спустя время в ином виде. В начале прошлого века, в 1920-х годах, был тренд на куклы Кьюпи, позже стали выпускать игрушки Beanie Babies, которые брали, полагая, что они имеют коллекционную ценность, как инвестиции.

Всё же тренд — более подходящий термин, однако не самый уникальный. Люди могут подумать, что катастрофа 1929 года закончилась в течение 1-го дня. История берёт начало 28 октября, и её развитие шло до 1930 года, а к 1932 году начался спад. Но информационная картина подразумевает, что это была полноценная катастрофа. Однако с первой криптовалютой всё по-другому: ВТС проходит 3-ю волну, как эпидемия заболеваний, повторяющиеся волнами.

Спустя 12 месяцев прослеживания графиков эпидемий во многих странах, сопоставления индексов репродукции, количества заболевания, вакцинации, избыточной смертности, применения скользящих средних к линиям на графиках и так далее, наверное, в этот раз стоит использовать новые знания в сфере эпидемиологи для создания новой ментальной модели работы рынков и появления завышенных оценок. Эпидемии — это, как все сейчас предполагают, довольно социальное явление, которое зависит от взаимодействия либо его отсутствия между населением, что похоже на рыночные мании.

По словам Роберта, эпидемиологи говорят о «сопутствующих эпидемиях»‎, например, о СПИДе и туберкулезе, которые усиливают друг друга. Кроме того, они изучают эпикриз, по крайней мере в некоторых случаях, стремясь отследить течение болезни. Экономика потерпела ущерб от информационной картины вокруг коронавируса, причём экономика сказалась на усилиях по ослаблению последствий, повлиявшие на уменьшение распространения болезни.

Вместе с тем можно искать мутации и в вирусе, и в эпикризе, которые, вероятнее всего, в существенной степени являются экзогенными. Невозможно было предугадать, что Канье Уэст, который резко начал поддерживать Трампа в течение его предвыборной кампании, потом и сам присоединится к президентской гонке! Милтон Фридман обозначил подобные события как «квазиуправляемые эксперименты», потому что, по-видимому, они не завязаны с каким-то экономическим каналом причинно-следственной связи.

Интересно, что в 1-ой главе книги, вышедшей в позапрошлом году перед тем, как многие услышали об Уханьском институте вирусологии, большое количество терминов по теме эпидемий, мутаций и инфекций. По этой причине экономист отдаёт предпочтение концепции эпидемии пузырю. Даже римляне, у которых существовал фондовый рынок, использовали для его описания параллели с заболеваниями.

Да, Шиллер полагает, что термин «эпидемия» лучше, чем «пузырь». В Древнем Риме было понятие «заразная болезнь». А вместо «мема» в латыни существовало слово «слухи».

В защиту технологий

В общем, если с этого времени начать пользоваться терминами «эпидемия» либо «тренд», а не пузырь, поменяет ли это что-то? Акции-мемы сейчас являются трендом, и, бесспорно, можно уверять, что на фондовом рынке началась эпидемия энтузиазма по мере поступления средств. Всё это указывает на социальный элемент рынков. Экологические, социальные и управленческие аспекты, либо же ESG, выступает дополнительным примером информационной картины, которая время от времени меняется; этическое инвестирование переросло в социально ответственное инвестирование, либо SRI, а потом опять образовалось в виде ESG. Невзирая на критику, информационная картина вокруг ESG, как и в ситуации с ВТС, по-настоящему имеет что-то привлекательное, и население хочет в это верить.

Есть ли возможность, что такой тренд, как биткоин, станет классом активов? Отвечая на этот вопрос, Роберт отметил существование прецедента, сказав, что это определённо такая вероятность есть. Как пришли к золотому стандарту? Золото — это сравнительно бесполезный металл, упоминающийся в Библии приблизительно 300 раз. Заразные заболевания могут достаточно быстро проходить или же наоборот, могут затянуться на длительное время, причём идея, что у золота есть ценность, существует уже не первую тысячу лет.

Понятие «пузырь» представляет собой явление, которое поддерживается только воздухом и может лишь лопнуть. Это оптимальное описание для схемы Понци или какого-либо умышленного мошенничества. Кроме того, это хорошее слово, чтобы описать стадии спекулятивного избытка «финансов Понци», как обозначил это экономист Хайман Мински. Точнее: когда покупаются актив только из-за того, что человек верит, что кто-то заплатит ему за него больше, а не по той причине, что они верят в его итоговую ценность. Поэтому многие акции доткомов, которые брали по принципу «я тоже», вели себя одинаково, как и схемы Понци в 1999 и 2000 годах, хоть их сторонники были совестливыми и всей душой верили, что эта бизнес-модель принесёт им доход.

Цифровая валюта, упомянутая выше, уже не раз имела дело со спекулятивными избытками, которые, безусловно, выглядят как пузыри, однако, как уже говорилось, стоимость по-прежнему возобновлялась. Аналогия с трендом либо болезнью, которая находит пути мутировать, в этом случае более подходящие, чем пузырь. Большое количество очень сильных инвестиционных маний в истории были связаны с внедрением и вправду впечатляющих новых технологий, которые поначалу было тяжело оценить. Это можно отнести к каналам, железным дорогам и автомобилям. Выходит всё больше публикаций в защиту пузырей в качестве побочного продукта здорового ажиотажа вокруг инвестиций в новые технологии, однако подлинному «пузырю», как, например, пузырю Южных морей или тюльпаномании, нереально оказывать поддержку. Куда разумнее поддерживать инвестиционные тренды либо эпидемии.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить