Фунту необходимо проститься с иллюзиями о суверенитете

Он был нелегкой ношей для Британии в течении многих лет 

Когда-то Маргарет Тэтчер сообщила, что больше не даст «бельгийцам» принимать решение о цене британского фунта. В то время премьер-министр сделала попытку помешать планам канцлера казначейства Найджела Лоусона установить цену фунта стерлингов согласно европейскому денежному механизму. Бельгийцы - это ЕС.


Соперничество стоило канцлеру должности, но, где-то, через год Маргарет Тэтчер была вынуждена упростить сделку. Спустя два года после следования этого сценария фунт убрали из системы по причине спекулятивных продаж. Перед этим Тэтчер уже ушла с поста, а ее должность взял Джон Мейджор. Однако, фунт стал надежным знаком государственного суверенитета в длительной борьбе Консервативной партии с Брюсселем. В скором времени «спасти» фунт от единой валюты взялся другой лидер Тори — Уильям Хейг. Можно заявить, что черная среда положила фундамент для голосования Тори по Брекзиту в 2016 году.
На этой неделе аналитики Bank of America разместили доклад. После референдума согласно Брекзита фунт потерял привлекательность как ресурс накопления. Аналитики считают, что он больше не справляется с такими классическими аналогичными валютами, как доллар, иена, швейцарский франк и евро. Наоборот, фунт, больше подобен валюте развивающегося рынка, такой, как мексиканский песо. С 2016 года функционирующий курс фунта стерлингов рухнул примерно на 14%, но бюджетный недостаток и дефицит текущего счета предвещают ему еще серьезнее проблемы.
Значимость фунта в истории
По правде, выдвижение фунта в важнейшую опору государственности несло противоречивость его значения в судьбе Великобритании после войны. В течении десятилетий непрерывная опасность девальвации обременяла премьер-министров, сменявших друг друга. В 1945 году в фунтах велось примерно половины всемирной торговли. С того времени эта часть постоянно уменьшалась.
Из-за безуспешного усилия уберечь престиж Британии во всем мире за счет стерлинговых счетов в зарубежных ЦБ и институтах финансов, правительство очутились во власти международных валютчиков и перекупщиков.
Это также повлекло девальвацию, имевшую основательные политические последствия. В 1950 году за фунт можно было приобрести 12 немецких марок. При отсутствии евро сравнительная цифра сегодня была бы немного больше 2 марок. Давление на фунт показывало разницу между желанием Британии сберечь статус мирового государства и возможностью нерегулярной внутренней экономике создать достаточные средства, чтобы быть в соответствии с внешнеполитическими амбициями и обязательствами страны. Помощь фунту вылилась в крушительную политику поочередной поддержки и сдерживания внутренней экономики.
Неслучайно обесценивание, которое пришлось осуществить правительству Гарольда Вильсона в 1967 году, ознаменовало решительный отказ от имперских требований с дальнейшим выводом войск Британии из территории Суэцкого канала.
Принимая это во внимание, можно полагать, что фунт уже давно потерял свой статус. Независимость, бережно охраняемая сторонниками Брекзита, — всего лишь заблуждение. Правда, которую так и не приняла Тэтчер, состояла в том, что нац. контроль не меняет положение валютных рынков. Курс фунта, стабильный или нет, в итоге зависит от убежденности иностранных валютчиков в политической устойчивости и экономических данных страны — и это бельгийцев касается также.
Марк Карни, бывший руководитель Банка Англии, также заметил, что фунт потерял связь со своими аналогами. Но не все институты финансов соглашаются с неутешительными прогнозами Bank of America.
Что будет с фунтом
Некоторые полагают, что данный курс фунта может повлечь ускорение экономического спада после завершения переходных договоренностей по Брекзиту. В ближайшем будущем результаты даже небольшой торговой сделки с ЕС могут повлечь временное повышение курса.
Однако, в независимости от результата торгового соглашения, и также относительно стабильном восстановлении после рецессии, повлеченной эпидемией, Брекзит создаст новые преграды для торгов с важнейшим рынком для Британии. Это, следственно, повлечет снижение экономического восстановления и роста дефицита текущего счета. При всем этом сложно найти посылы для повышения фунта в среднесрочном и долгосрочном будущем.
Бесспорно, правительство могло бы счесть данную потерю позиций избавлением. На сегодняшний день у него нет существенных сложностей с финансированием возростающего государственного дефицита. Кроме того, обесценивание поможет временно повысить конкурентоспособность. Власть даже могла бы сделать вид, аналогичен Вильсону, что слабая валюта не понижает уровень жизни. Но это вряд ли сходится с обещанием Бориса Джонсона сделать из Брекзита платформу для введения концепции «Глобальная Британия». Премьер-министр согласен с новой ролью страны в Персидском заливе и за его територией.
Но никто не представляет, где достать деньги
То есть, фунт демонстрирует представления всего мира о Британии. И эти звоночки не вселяют надежды. В 1970-х годах Британия получила прозвище «больной человек Европы». Сейчас она может стать инвалидом на краю Европы.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить